Френсис Фукуяма объявил о конце истории. Что есть история?

Набор «фактов»: дат, имен, войн, противостояние религий — и все это упаковано в  социально-политическую науку, лишенную натуральных эмоций.

Френсис Фукуяма – человек. Новая, нечеловеческая, кибернетическая парадигма, также провозглашает конец истории мира от конгломерата ИИ (искусственный разум).

Напомним, что по Борхесу сюжетов в истории всего 4:

    1. Инициатическое путешествие героев за артефактом — «Аргонавты»
    1. Возвращение героя из инициатического путешествия — «Одиссея»
    1. Борьба (война) двух систем за героиню, город, систему — «Иллиада»
  1. Конец Света — «Рагнарёк», «Армагеддон».

И вот свершилось, все истории сыграны миллионы раз. Человек оказался  в плену своих эмоций, сжатый «концом истории» — безэмоциональным выводом, с одной стороны и «киберфашизмом» с другой.

А как еще назвать поклонение киберантихристу, в виде сикстилионных вычислений, принятых  за современное денежное средство?

Роботы готовы отнять работу у людей и секта программеров — современных жрецов, бесчеловечной, цифровой, матрицы.

Что остается человеку? Эмоции, одни эмоции.

«Эмо герлз» и «Эмо бойз» (с фиолетово-черной расцветкой, метафорически повторяющей цвета штандарта танковых армий вермахта, Второй Мировой войны)  канули в прошлое. На смену пришла мода на «кибер готику» и «кибер готов»!

Знали бы  «Арготьеры», герои с корабля «Арго», как их детище — «готика», построенная на сакральных пропорциях будет «погонялом» мрачных, депрессивных отщепенцев, одетых  как фрики на похоронах мега-компьютера.

Эмоция — как энергия, ныне  успешно работает на рекламу, литературу, театр, кино, видео игры – эти последние пристанища мегатонн эмоций, электризующих кровь еще функционирующего человечества.

Появятся ли новые луддиты? Будут ли они грызть электропровода, по наущению Герм.на Стер.игова? Б-г весть.

И вот, детище своего времени, художник Михаил Абрам (превозмогая пресс всех вышеперечисленных фактов) выдавливает краски, насыщенные фасцинативной эмоцией, на визионерскую палитру своей судьбы.

Наивная психоделическая эмоция его картин заставляет забыть и концы истории и киберфашизм. Мы ныряем в жидкие зеркала рефлексов, тягучих, «кислотных», жестов его героев.

Великие мастера прошлого вселили в свои картины ауры мощнейших эмоций – активируемых вниманием и визионизмом зрителя.

Гротеск и хаос «дадаизма» и его выжившие адепты первыми прочувствовали футуризм, надышавшись иприта в окопах Первой мировой. Их эмоции были пионерами в мире темной техно-магии науки.

Сюрреализм оказался гламурным рафинадом «дада», когда химический делириуматак сменился на эстетическо-политический допинг. Предвосхищая вторую химическую атаку современной истории – «психоделическую культуру»,  с помощью «тавистокского института», оседлавшую контркультурную эмоцию и энергию битников.

Это была мощная волна измененного войной и политикой сознания. Эмоции и трипы двигали искусство в загоны корпоративных фабрик массового потребления.

Для нас, людей стоящих на пороге информационного Армагеддона, когда любая запись, журнальная статья, голос, изображение, видео, может быть самостоятельно создано Искусственным  Интеллектом. С его манипуляторами — спрутами киберсети — только золотая искра эмоций может быть паролем, секретным кодом, идентификацией живого организма и одухотворённой души.

«Emotionism»

You May Also Like